МО МВД

Страницы истории Минусинской полиции
В системе государственного устройства дореволюционной России Министерство внутренних дел играло значительную роль.Министерство входило в число тех органов власти, сеть учреждений которых охватывала всю империю. По Высочайшему Манифесту от 08 сентября 1802 года в России были созданы новые органы управления. Министру внутренних дел подчинялись местные полицейские учреждения, сословные органы, приказы общественного призрения, продовольственное дело, Медицинская Комиссия и т.д.

Указом от 26 января 1822 года было образовано Енисейское общее губернское управление. Оно находилось в ведении Министерства внутренних дел и являлось высшим административным – полицейским учреждением губернии. Одно из его отделений как раз и ведало делами чиновников и служащих, занималось устройством и преобразованием полицейской и пожарной частей, выдачей видов на жительство, доставлением сведений о поведении политической благонадежности разных лиц, о происшествиях в губернии. Этому отделению, а через него и губернатору, как высшему чиновнику, подчинялись городская и уездная полиция, жандармы и горно-полицейская стража. В функции 1-го отделения входила и выдача разрешений на устройство выставок, концертов спектаклей, на открытие библиотек, типографий, театров.

Во II-ой половине XIX в. в России одновременно с разработкой крестьянской реформы подготавливалась и реформа полицейского аппарата. Царское правительство стремилось к увеличению власти и авторитета полицейских органов, эффективности их воздействия на широкие массы населения.

Минусинское уездное полицейское управление

Полицейская реформа была принята 25 декабря 1862 года в форме «Временных правил об устройстве полиции». В каждом округе или уезде земский исправник и земский суд объединялись в полицейское управление. В Минусинском округе это было окружное полицейское управление, которое при переименовании округа в уезд в конце XIX в. стало Минусинским уездным полицейским управлением. Обязанности уездной полиции, городовых и конно-полицейской стражи, сотских, десятских были очень обширны.

По своей сути он объединяли в лице полиции современную милицию и налоговую инспекцию, налоговую полицию, строительный, пожарный и санитарно-эпидемиологический надзор. Помимо привычных для нас обязанностей органов внутренних дел по предотвращению, предупреждению и их расследованию, полицейские должны были оказывать содействие волостному, сельскому или поселковому начальству; наблюдать, чтобы около церквей во время богослужения, крестных ходов «Никакого шума, бесчинства или неприличия». Кроме того, они не допускали ссор, драк, запрещенной игры в карты или кости во время ярмарок и массовых гуляний, задерживали «бродяг, беглых дезертиров, бесписьменных праздношатающихся людей». Урядники городовые наблюдали, чтобы в продаже не было испорченных продуктов питания «дурного хлеба, гнилого мяса ил рыбы, а также платья и вещей после умерших от заразных болезней».

В обязанности низших чинов полицейской стражи входило следить за внешней чистотой в поселениях; чтобы не засорялись реки и озера, они не разрешал вывозить мусор на берега и лед. Они также оказывали посильную помощь, оказавшемуся на улице больному. На базарах они наблюдали за правильностью взвешивания и расчетов. Во избежание пожаров следили, чтобы в селах жилые покои не топились по ночам. На них же лежал надзор за исправным состоянием мостов, дорог перевозов, за целостностью телеграфных проводов, столбов и межевых знаков, деревьев и кустарников.Урядники обязаны были докладывать о каждом случае заболевания сибирской язвы и любой другой инфекционной болезнью. Он следили за проведением необходимых в таких случаях профилактических мер, «дабы эпидемия не распространилось по уезду». Естественно, что с таким обилием обязанностей стражи порядка могли справиться не всегда.

Полицейские органы не только фиксировали и расследовали преступления, но часто работали и на предупреждение их. Так, перед праздниками Рождества Христова и Крещения, обычно возрастало количество грабежей, нападений и убийств на дорогах, ведущих к деревням Старцевой, Таскино, селам Шилинскому, Дрокино, Торгашино и др. Учитывая это с 15 декабря по 10 января, указанные дороги патрулировались.

Кроме выше перечисленных, существовало горно-полицейская стража, организованная для охраны золотых приисков и для поддержания на них порядка. Она была учреждена 22 января 1900 года на заседании Государственного Совета. Казаки, составлявшие до этого вольнонаемную стражу горных приисков, были заменены в связи с тем, что из-за краткости своей командировки они не успевали хорошо ознакомиться с полицейскими обязанностями и чаще всего набирались без оценки способностей к такого рода службы. Часто они были малограмотны или вовсе безграмотны, относились к своим обязанностям во избежание неприятностей прохладно. Из-за недостатка отпускаемых казною денег казаки испытывали лишения и шли в услужение золотопромышленникам, которые использовали их на разного рода работах и реже всего на охране прииска. Бывали случаи, когда казаки отпускали задержанных преступников (например, в Усинском пограничном округе), грабили рабочих, занимались вымогательством и пьянством. Именно эти причины и заставили заменить вольнонаемных казаков полицейской стражей. Стража могла быть пешей и конной, она состояла из горно-полицейских урядников и стражников.

Так, например, на промыслах Ачинско- Минусинского горного округа в 1902 году было 4 урядника, 27 конных и 2 пеших стражника. Все он подчинялись горномуисправнику.Чины набирались из вольнонаемных лиц из расчета 1 стражник на 50 рабочих, 1 урядник на 5 стражников. Сверх жалования они получали при прикомандировании их на прииски квартиры с отоплением и освещением (квартира – бревенчатый дом, отопление – дрова, освещение – свечи, керосин), Средства на переезд на пищевое довольствие и фураж за счет золотопромышленника. Ежегодно золотопромышленники облагались особым сбором в размере 1/3 суммы, необходимой на содержание горно-полицейской стражи. Контракты со стражниками заключались сроком от одного до трех лет. Они имели общую полицейскую форму, из оружия – шашку и револьвер. Кроме постоянных стражников на приисках были командированные – для преследования и поимки спиртоносов и похитителей золота, для сопровождения арестантов, посылок.Подчиненность нижних полицейских чинов была многосторонней: полицейскому приставу или надзирателю, затем окружному исправнику, земскому заседателю, полицейским управлениям или уездным начальникам.

Кроме того, на приисках существовала еще одна ступенька: на частных – горный исправник или горный ревизор, на приисках Кабинета Его Величества – смотритель приисков. Такое обилие начальства ни к чему хорошему привести не могло, Масса циркуляров, необходимых к заполнению бумаг приводили к тому, что непосредственной работой по предотвращению и предупреждению преступлений заниматься было просто некогда.

В начале XX века в Сибирь стали ссылать еще большее количество людей. Среди них – административно-ссыльные сосланные по суду. Енисейская губерния (без учета Туруханского края, занимающего огромную территорию, но с незначительным количеством населения) в 1913 году насчитывала в уездах 871700 жителей. В полицейском отношении ее обслуживали 21 становой пристав и 62 урядника, что составляло один пристав на более 41000 жителей и один урядник на 14000 человек. В то же время в губернии было 46727 ссыльных к ним должна была прибавиться новая волна преступников, т.к. Енисейская губерния, согласно утвержденному 21 ноября 1911 года Высочайшему Положению Совета Министров, назначена была местом ссылки для бродяг, а по распоряжению Главного Тюремного Комитета от 06 марта 1913 года в нее направлялись на жительство каторжники из 21 губернии европейской России, отбывшие сроки наказания.

Этой последней категории арестантов в 1913 году до 2 тысяч человек. Кроме этого по распоряжению Главного Тюремного Комитета в Енисейскую губернию направлялись и ссыльнокаторжные с постройки Амурской железной дороги по окончании ими сроков наказания. Всех этих преступников приходилось расселять по старожильческим деревням. Это не могло не сказаться на нравственности коренных жителей губернии.А вскоре изменился и государственный строй.

Минусинское уездное управление милиции

После Октября 1917 года власть в руки взяли большевики, полиция прекратила свое существование. Однако, без полицейских органов не может существовать ни один строй.

В связи с чем, уже 7 февраля 1920 г. создано Минусинское уездное Управление милиции - именно в этот день был издан приказ по уездному ревкому, где говорилось: «Согласно полученному распоряжению от центральной власти учредить при отделе управления три подотдела». Одним из них и стало Управление уездной Советской милиции, первым начальником которого был назначен О. И. Волков, его помощником И. Ф. Фролов. В городе было образовано два милицейских участка, а отделу земледелия поручалось выделить лошадей для организации конной милиции.

Первый приказ начальнику уездной милиции Минусинска от 7 февраля 1920 года за подписью самого Военного комиссара СУРГУЛАДЗЕ гласил: «Мною замечено, что за последнее время появление на улицах города граждан и солдат Крестьянской Армии в нетрезвом виде стало обычным явлением, на этой почве творятся всевозможные бесчинства, хулиганства, убийства, грабежи, самочинные обыски и г. д. Предупреждаю, что все эти действия порождают контрреволюцию.» Самогонщиков и тех, кто появлялся на улицах города пьяным, приказывалось задерживать и карать по всей строгости военного времени.Потом такие приказы издавались еще много раз. В постановлении Сибирского Революционного Комитета, которое вышло 17 июля 1920 года говорилось: «В целях борьбы с небывалым ростом тайного винокурения, ведущим наряду с невыполнением хлебных разверсток к массовому истреблению хлеба на самогонку, немедленно создать комиссии по борьбе с винокурением». Была создана такая и в Минусинском уезде.

Один из первых начальников Минусинской уездной милиции Даль писал в докладе в ревком: «Пьянство в уезде не прекращается несмотря на энергичные меры борьбы с ним со стороны милиции. Но благодаря предпринимаемым мерам есть возможность предполагать, что это зло скоро будет уничтожено окончательно». Эх, знал бы товарищ Даль, что с этим злом мы перейдем и в следующий век, быть может, сказал бы: «Для чего мы революцию делали?»«Заканчивая настоящий доклад, - писал Даль, - могу с уверенностью сказать, что в Минусинском уезде жизнь входит в нормальную колею и революционный порядок крепнет, благодаря действиям уездной милиции, работающей, не зная отдыха.»

Сохранилась инструкция о порядке определения и увольнения должностных лиц губернской, уездной и городской рабоче-крестьянской милиции, где говорилось, что на должности в милицию не могли быть назначены те, кто когда либо прибегал к наемному труду, жил на нетрудовые доходы, торговал или был торговым посредником. При поступлении на службу каждый гражданин давал подписку о том, что он обязуется прослужить в милиции не менее шести месяцев. За дачу ложных сведений о себе и нарушение обязательств по подписке члены милиции подлежали высшей мере наказания.

Существовала очень подробная анкета из двадцати пунктов, где о себе надо было сообщить все и особенно, чем занимался до войны 14-го года, с начала войны и до февральской революции, с октябрьской революции и до поступления в милицию.Из 316 человек, набранных в минусинскую милицию, было тринадцать женщин: Иустиния Молчанова, Александра Леонтьевна Мария Матковская, Елизавета Сидорова, Клавдия Цивинская, Лидия Кудрявцева, Матрена Кокорина, Евдокия Ускова, Евдокия Синельникова, Наталья Решетникова, Валентина Филиппова, Евгения Boxлина, Евдокия Боровик.Во временной инструкции волостному милиционеру тех лет сказано: «Главной обязанностью милиционера является защита трудовой бедноты от всяких обид и насилий».

Милиционер должен был оказывать содействие всем должностным лицам Советской Республики, предварительно проверив их мандаты и. убедившись в служебном положении (из архивных материалов того времени видно, что должностных лиц с поддельными мандатами разъезжало по городам и весям молодой республики много). Каждому волостному милиционеру вменялась в обязанность задерживать и отправлять в район всех нарушающих общественную тишину и спокойствие, а также всех просящих милостыню.

В пределах своего района милиционер был обязан знать названия всех селений, деревень, поселков, хуторов, отдельныхусадеб, урочищ, оврагов, рек, расположение всех больших проселочных дорог, летних и зимних тропинок. Знать куда и в какое время года по ним удобнее всего проехать или пройти, где и какие существуют переправы, гати. плотины, мосты и паромы. Сколько и где именно в районе больниц, приемных покоев, аптек, торговых лавок, чайных, базаров и ярмарок. Один из пунктов инструкции гласил: «Милиционер обязан воспрещать цыганам располагаться табором, раскидывать шатры или палатки на дорогах и вообще на открытых местах для предотвращения потрав хлеба и лугов» С грамотными и толковыми специалистами было туго. Даль, отписывая в уездный ревком, сетует: «Участковые начальники и их помощники в большинстве своем не соответствуют своему назначению ввиду малограмотности, а заменить их положительно некем. Кроме того, низкие ставки в городской и уездной милиции задерживают успешное проведение в жизнь декретов и распоряжений правительственных органов». Цены тогда были покруче, чем сейчас. Начальник милиции на свою зарплату в 1860 рублей мог купить суконную рубаху, которая стоила 1700 рублей, а тысячерублевые валенки - позволить себе только со следующей. Конный милиционер получал полторы тысячи рублей жалованья, пеший - восемьсот. Самым больным вопросом было оружие. Милиция была плохо вооружена, а в уезде, который тогда охватывал весь юг Красноярского края и Хакасию, появились банды.

Начальник милиции Масленников отписывал в Красноярск: «У нас создалось тяжелое положение ввиду появления белых шаек по уезду. Нередко были перестрелки: как с той, так и с другой стороны. К поимке банд принимаются самые решительные меры, но пока положительных результатов не достигнуто. В районах подтаежных улусов бандиты часто отбивают скот и уводят его в тайгу и горы». Масленников просил прислать в уезд 200 винтовок и «как можно больше патронов, тысяч десять».

Недовольство среди населения к существующей власти объяснялось полным отсутствием на рынке предметов первой необходимости и возможности приобрести в достаточном количестве соль. Почти везде сильно обостряла отношение к власти разверстка хлеба, скота и постоянное требование подачи подвод для передвигающихся по уезду воинских частей.Распоряжения тех лет писались на оберточной и папиросной бумаге, бланках Русско- Азиатского Банка - бумаги, как и оружия, не хватало. Но было желание защитить революцию, которую они считали своей. И они ее защитили - плохо обученные, раздетые и разутые. Все остальное было потом...

и сейчас в истории делается новый виток.
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России